В 2015 году Алина заметила, что у нее ужасно стали чесаться ноги. Ей казалось, что по телу бегают муравьи. Она обратилась к дерматологу в своем родном городе Батайске Ростовской области. Каких диагнозов ей только ни ставили! Два года появлялись все новые и новые симптомы, но только в 2017 году Алине наконец поставили диагноз — лимфома Ходжкина, рак лимфатической системы третьей стадии.

«Пришла я на прием к дерматологу. Бабуля-доктор провела ногтем по грудной клетке (никогда не забуду) и сказала, что у меня аутоагрессия и мне нужна настойка пиона, ромашка и новопассит, — рассказывает Алина. — Медицина в нашем городе, видимо, на уровне XIX века — в Ростове-на-Дону получше.

Через месяц, когда чесаться стало еще больше и уже все тело, я обратилась к частному врачу-дерматологу. Доктор Рагин Ясин, точно запомнила. Он сказал, что это почесуха, и прописал мне атаракс. Его я принимала год. Стало легче, но не сильно.

Год прошел, я не могла спать. Мне все говорили, что это нервное, чесалась я как псих. Я не могла даже одежду носить, но ни один врач мне так и не сказал: «А сходи-ка ты на томографию».

В начале мая 2017 года у меня случился болевой приступ, высыпало по всему телу, за 10 дней я похудела на 12 кг. В грудине болело так, что дышать не могла. Все разом сказали: «Панкреатит».

Ну, и лечили от панкреатита. В конце мая я заметила на шее шишки: лимфоузлы воспалились. Вид был — как будто кость торчит из шеи. Наши «светилы» сказали: «Это лимфоденит — пей антибиотики и все пройдет». Принимала я их до сентября.

Все это время, с мая по сентябрь, моя шея превращалась в бревно. Узлы воспалились с двух сторон, и когда уже это стало заметно окружающим, меня отвезли на КТ. Томография тут же показала признаки лимфомы Ходжкина.

Мы сразу поехали в Ростовский государственный медицинский университет. Мне посоветовали хирурга Юрия Старцева. Приехала я к нему практически с улицы, никаких направлений в батайской больнице мне не дали, но он не отказал и сделал биопсию, хотя мог отправить обратно в Батайск.

Биопсия показала, что у меня классическая лимфома Ходжкина смешанно-клеточный вариант третьей стадии: средостение, подмышки, шея. Оттуда и зуд, и потеря веса, и усталость, и анемия, и все остальное.

В том же РостГМУ есть и отделение гематологии. Сначала я попала к врачу, которая сказала моей маме: «Готовьтесь, мамочка, ей осталось три месяца».

Хорошо, что об этом разговоре я узнала только недавно. Уже около года я почти в ремиссии. Как она могла такое сказать, не будучи уверенной?! Ведь моя мама могла ее послушать и «не мучать» меня химией, а спокойно дать мне уйти! Хорошо, что она работает в больнице, а сестра у меня медик.

Сестра позвонила другому гематологу в этом же центре, которую знает лично. Она просто хотела попросить совета, но доктор Екатерина Кузуб ответила: “Везите ко мне”. Так и началась моя химия. Своего доктора Екатерину я обожаю, как и медсестер и вообще все отделение.

На химию я ездила сама. Очень важен настрой, а я всегда бодра и весела. На видео снимала как меняюсь. После первого курса полезли волосы. Выпали за четыре дня. Брила меня мама, смеялись обе. Ей было страшно, мне тоже иногда.

В отделении я познакомилась с другими пациентами. У нас там было весело всегда: капельницы долгие, сидишь по семь часов, а то и больше. Но как-то быстро время пролетало.

От преднизолона меня разнесло. Я поправилась на 15 килограмм за два месяца, меня стали называть хомяком. Я не рыдала, не думала, что умру, моя врач мне сказала: «Это испытание, пройди его». Я и пошла проходить. Мои знакомые и друзья, конечно, видели, что я изменилась внешне. Кому-то я объяснила, а кто-то так и думает, что я просто хорошо кушаю.

Прошла я шесть курсов ПХТ (полихимиотерапия), и моя доктор дала мне направление на ПЭТ КТ (позитронно-эмиссионную компьютерную томографию) в Воронеж. Этих аппаратов в нашей стране всего шесть. Ближайший от Ростова — в Воронеже. Решили ехать туда, но направление должны были подписать по месту жительства в Батайске. И тут начался цирк. Приехала я в поликлинику номер один нашего города, а там мне говорят, что у них полномочий нет, они не знают, что это такое, и ничего мне не дадут, им, видите ли, почему-то нельзя этого делать.

Моя гематолог Екатерина Кузуб поругалась по телефону с одним из заместителей главврача и сказала, чтобы они дали письменный отказ. Заместитель поняла, что дело пахнет жареным, и через час мне все-таки направление вручили. Но больше никто из нашего Батайска его не получал. Мне по секрету сказал батайский онколог, что даже сотрудникам поликлиники, которые столкнулись с этим, его не выдают. Объяснил это тем, что дорого, и их за это наказывают.

Про лекарства я вообще молчу — их просто не выдают. Инвалидность мне тоже затянули, ждали — вдруг помру, дешевле выйдет. И так не только со мной, практически со всеми», — рассказала Алина.

У нас можно заказать 200korobkov.ru в кратчайшие сроки.

1 комментарий для “Борьба с лимфомой Ходжкина. История Алины из Батайска

  1. Очень хорошая статья, к сожалению так происходит везде. Люди молчат, боятся говорить об этом вслух!
    А ведь надо поднимать эту проблему всем людям, с заболеванием и без, делать репосты!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *